Как доказать отцовство

Опубликовано

Кто отец? Обычная завязка для классического мексиканского сериала, развитие которой длится почти 100 эпизодов и сопровождается различными страстями и невзгодами. Однако практика показывает, что не только персонажи кинофильмов и их зрители озабочены этой проблемой. Согласно заявлениям судебно-медицинских экспертов, в последние годы количество людей, озабоченных вопросом, где сдать ДНК анализ на отцовство в Челябинске, резко возросло. Интересно и то, что в большинстве случаев сомнения мужчин оказываются ненапрасными – результаты выявляют отсутствие родственных связей между ними и их детьми.

Способы определения отцовства

Решение проблемы основано на нескольких типах исследований: анализе крови, хромосомных, ДНК и антропобиометрических исследованиях.

Когда невозможно исключить предполагаемое отцовство в ходе обследования группы крови, необходимо провести более конкретные исследования. Одним из них является хромосомная экспертиза. Это качественное исследование хромосом ребенка, матери и мужчины, называемого отцом с помощью специальных методов окраски.

Однако самыми надежными показателями, которые доказывают или опровергают родственные связи, являются результаты анализа ДНК на отцовство. Благодаря современным высокотехнологичным методам можно декодировать большую часть генетической молекулы. Она содержит все человеческие гены, и может наиболее точно указать на их родительское происхождение. Для этого кровь снова берется у всех участников исследования, после чего наследственный материал изолируется.

Используя относительно простой метод полимеразной цепной реакции (ПЦР), некоторые генетические последовательности из ДНК усиливаются (неоднократно умножаются). Затем суть анализа сводится к классическому принципу: гены, найденные у ребенка, но не обнаруженные у матери, выявляются у предполагаемого отца. Примечательно и то, что данный метод позволяет реализовать тест на определение отцовства во время беременности с не меньшим процентом точности.

Полученные в ходе анализа результаты могут быть трех вариантов:

  1. Если все исследованные гены присутствуют у заявителя, можно с большой уверенностью сказать, что он биологический отец. Это относится к так называемой биостатической оценке вероятности отцовства. То есть, скорее всего, у другого человека в популяции будет такая же генетическая комбинация, как и у данного мужчины. Теоретически существует такая возможность, но на практике результаты недвусмысленны, поэтому человек считается биологическим отцом ребенка с гарантией 99.99999%.
  2. Если же выясняется, что по итогам ДНК анализа на отцовство в Челябинске в материале заявителя не было обнаружено несколько генов, то он не признается биологическим отцом.
  3. Наиболее сложной является комбинация, при которой между генотипом ребенка и его родителя, найдены различия в одном гене. В этом случае отцовство признается, а генетическая разница приписывается различным мутационным процессам.

Во времена, предшествовавшие расшифровке молекулы ДНК и появлению лабораторий, где делают анализ ДНК на отцовство, основным методом доказательства или отклонения отцовства выступало антропологические исследования. Оно базируется на описательных особенностях лица, кожи и головы. Визуальное сходство и различие ищутся между ребенком, матерью и отцом. В настоящее время этот вид экспертизы не опирается на обоснованные научные категории. Субъективный элемент слишком велик и поэтому не применим на практике.

Недавние открытия свидетельствуют о том, что исследования, проведенные в отношении эритроцитов, лейкоцитов, сывороточных и ферментных систем, дают общую вероятность исключения предполагаемого отцовства в 99,6%. Хромосомный анализ незначительно увеличивает этот процент. И лишь анализ ДНК является наилучшим вариантом, который при заданном «невключении» дает конкретную вероятность, близкую к 100%.

Все это свидетельствует о том, что если десятилетиями назад женщины могли легко лгать об отцовстве своих детей, теперь благодаря процветающему развитию медицины и генетики, в частности этот обман можно легко раскрыть. Вопрос в том, хотим ли мы сами знать правду.